c#1 c#2 c#1~~~ c#1 c#2 c#1~~~ c#1 c#2 d#2~~~ c#2 c#1 c#2~~~

— Я не могу схватить тебя. Я тяну руку чтобы схватить борт твоего пальто, тот нежный драп, но не дотягиваюсь. Ты мне не снишься и я не знаю почему. Твои ночные визиты я могу пересчитать по пальцам, я помню все. Почему? Почему ты все время отходишь? — О.
— Ты все еще можешь приблизиться ко мне, по этому я не буду тебе отвечать здесь. Тут этот диалог неуместен. — М.

Он погружался в холодную воду забвения. Жизнь уже давно напоминала прыжек без возможности наконец приземлиться, его тело подвисло в воздухе, осталось в том моменте напряжения, в том состоянии, когда мы перепрыгивая лужу или неудобный бордюр теряем не только землю под ногами, но и не чувствуем запах, видим лишь размазанные узоры улицы, слышим лишь свист ветра. В этом состоянии нельзя ничего пережить, почувствовать.

Он все еще помнил, он все еще отчетливо помнил то время когда он утром разглядывал кору дерева освещенную солнечными лучами, рассматривал узоры на заборах, удивлялся причудливым желтым цветам. Это дыхание жизни. Помнил тонкие переживания, столь индивидуальные, не похожие друг на друга, сменяющиеся каждый день, удивительные и от этого в некоторой степени пугающие.

— Ты давно не улыбаешься. — Л.
— Я очень часто улыбаюсь. Это мой порок, мой крест, моя стезя. — О.
— Глаза твои, глаза не улыбаются. Губы тянуться, но ты только чувствуешь что должен улыбнуться, и растягиваешь губы.
— Прозорливость твой крест.
— У меня нет никаких крестов, не до, не после.
— Я тоже хочу так. Я вчера думал написать А., она как-никак моя душеприказчица. Написать о том что хочу кремирование после смерти, и чтобы пепел высыпали на вершине и у подножия горы, в соборе, и в степи.
— Я хочу чтобы меня заморозили, я об этом. — Л. подняла брови.

Листья бесшумно падали за бетонной стеной. Запах сухой листвы смешивался с ночной прохладой. Начинался ветер. 

{ ...музыкой быть ... }
{ ...вызов падения, подталкивание  ... }
{ ...i - страдание, s - <злость> ... }
{ ...рак сквозь мышление ... }

{ ...война ... }
{ ...потерянный дом (s?) ... }

{ ...потерянное волнение ... }

— Это шизофрения. — Л.
— Это безумие. — Е.
— Это одно и тоже.
— Это не одно и тоже.

Летние запахи оседали на землю. Стихал шум машин. Ночь, густея раскачивала штору. Огни города искрились в черной воде. Река. Звезды.

— Ты так говоришь как будто у нас есть основание. — О. прищурившись, скальпелем натачивал карандаши Л.. Л. постоянно ламала их и очень злилась.
— Шизофрения это заточение, без осознания заточения. — Е.
— Безумие это порыв, с осознанием разрыва.
— Брось мне зажигалки. — В одной зажигалке оставался газ, но небыло кремня, во второй небыло газа, но она давала искру. Третий день они перемещались по квартире парой.

— Блин. — Л. выбежала из комнаты.

— Ты думаешь это падение ? — Е.
— Безумие ? — О.
— Безумие.
— Мне кажется да.
— Ну так основание в понимании падения. Ты же видишь что падаешь. Только в падении виден горизонт.
— Запахи цветов пропадают.
— Как ощущения, как понятное. Но они вклеиваются в горизонт.
— Падая увидеть все.
— Да.
— Кто пойдет на это ? — О.
— Тот кто будет падать с тобой. — Е.
— Ломая руки о ветви.
— Представь себе созерцание бытия не в одиночестве, а с кем-то. Именно в падении вместе рождается то, о чем помнит только ветер. Мы застряли тут, в порабощении сущим. В падении открывается сияние бытия. Эти мифы про любовь, но она только там, в падении. Вдвоем. В безумии на двих.

В дали прорычал гром.

— Он держал тебя ?
— Он продолжает держать.
— А она ?
— Если ты заразиш ее безумием.
— Никто не идет на это.
— Рождай ее в своем безумии.
— Она останется сном.
— Сущее не сон? Эти нелепые игры вещественного. И твой ли это сон ?
— Тут слишком сильный ветер.
— Падая вещественное превращается в тень, в блеск на воде. И в этом его бытийное основание, в отблеске. — Е.
— Осколки.
— Режут лицо. Из этого облака надо вылететь. Люби того кто безумен так же как и ты. При этом безумие одно, падение имеет направление, горизонт един.
— Созерцание ?

Молния ударила яркой вспышкой осветив серые облака.

— Видя это физически бесконечное теряет смысл. Превращается в ничтожное. — Е.
— В падении слышан голос того кого ты держишь за руку ? — О.
— Ты видишь его глаза. Испытавший взгляд любимого стоя на развергающимся теле бытия, будет привит от смерти.

Дверь приоткрыла Л.:
— А откуда у нас этот старый синтезатор.